Блог

2009-09-18T15:10:09Z

Как-то так получилось, что блог переехал по адресу:
http://magarch.blogspot.com/

Хоршие концы в Релаксе

2009-04-22T12:12:49Z

   http://picasaweb.google.ru/SamsonowYakow/hYyRFC#
   Многозначная тема. Из нее можно узнать, что замечатлеьная группа ВИА Хорошие Концы дейстивтельно выступала, выступала в Релаксе, что хорошими там были только Концы, а все остальные, да простят меня они, гнойные пи... , на фоне которых Наши выделялись разительно, представляю собой единственный некомерческий, нон-конформистский, ндивидуальный и, непобоюсь этого слова, яркий(!) проект. Стали слушать и втыкать даже те, кто на первой песне поплевывал н пол и постреилвал сиги. Но фанаток, срывающих с себя маечки, так и не дождался, что ж надо оставить что-нибудь и на будущее)
    Кст, многие будут удивлены(думаю, не меньше меня), но в группе оказывается есть и прекрасная(ЖЕНСКАЯ) часть коллектива. "Нифигасе, да?", бесспорно украшающая собой и сцену, даже без грима, и музыку, без... , нет все- таки, С инструментами))))) Правда флейта через микрофон звучит почти как свисток, политонльный, но свисток)
    Впрочем, может быть внимание зала приковывала вовсе и не музыка, а музыканты. Грим, крики(пение), абсолютно наплевательское отношение к залу, девушки на сцене - такое редко можно увидеть)
   Итак, на Хороших Концах я был првый и, надеюсь(и одновременно боюсь), что непоследний раз.

P.S. Кому что больше нравится:
1) Хорошие
2) Добрейшие
3) Славные
4) Бесславные
5) Сладкие
6) Нежные
7) Безбидные
8) Наивные
9) Детские
10) Невинные
11) Трогательные
12) Гнойные
13) Бряцающие
14) Клацающие
15) Щелкающие
16) Жующие
17) Аполитичные
18) По..уистические
19) Ко..мунистические

Концы.

фотки

2009-04-18T11:59:57Z

Когда меня спрашивают: "А где фоты?", услышав что они на пикасе, многозначительно тянут "а-а-а...". Разрушу ареол секретности: http://picasaweb.google.ru/SamsonowYakow

Saint- Leningrad Straße

2009-04-18T11:37:22Z

Что б котА не тянуть зА приступим немедленно, пусть и приторно, и не ново, горбато и сбивчиво, однако ж прошу к вниманию. Город ведь правда ничего, да?

Пусто-пусто вокруг. Ночь темна, и стекло отражает бесцветный мир вагона.

Канувший в бесцветности мрака, интерьер открывает мир новый, лежащий по ту сторону штампа вагоностроительного завода. Нечто бескрайнее неопределенного цвета, холмы, вперемежку с реками и черным небом тянутся до самого горизонта, а ночью горизонт- это огни. Далекие, недосягаемые, бессмысленные светлячки электричества, зачем-то заточенные в бескрайних пространствах. Города, села, поселки оставшиеся вдали от железной дороги теперь лишь безответными призраками мерещатся редкому наблюдателю со стрелы железнодорожного полотна.

Времени нет. Метроном жизни - колеса. В такт мерцанию огней вдали, они раскачивают свою песню, лелея ее на стыках рельс, перебирая бесконечную череду шпал. Стуки напролет тянется ночь, становясь глубже с каждым тусклым придорожным фонарем.

Вот, реже становится перестук, как биение умирающего сердца. Безжизненный ландшафт железнодорожного мира, прежде раскачивающийся лишь редкими столбами, плавно раздается новыми путями, проводами, фонарями, железными махинами высоковольток. Напряженно растущий мир разряжает одиноко стоящий состав, через полторы сотни стуков второй, затем быстрее третий, колеса не успевают сосчитать и до десятка, теперь вагоны громоздятся повсюду, зияя холодной пустотой. Неожиданно, темные вереницы обрываются, и на их месте возникает одинокая громадина спящего голема- локомотива. Стальной гигант блестит мощью и силой, его маленькие высокорасположенные окна напоминают бойницы крепости. Появляются ангары, цепляясь за жизнь рамами выбитых стекол, обреченные на запустение с момента нанесения их на план привокзального хаоса. Разнообразие столбов и башен поражает воображение- существовать конструкции столь изощренной формы могут лишь в воображении вышедшем за пределы рамок, признанными нормой...

Свет режет закрытые глаза, сознание, укутанное мягкой дремой отказывается понимать очевидное - осталось полчаса пути. Поезд замедляет ход на столько, что, кажется, быстрее было бы идти пешком. Сухость во рту, затекшее тело, песок в глазах – неотъемлемы и привычны путешественнику между столицами.

Финал представления так же стремителен как и начало. Внезапная пустота подчеркивается полосой перрона. Темно и безлюдно на нем. В зале ожидания сонно и вяло. По лестнице вниз сбежать, распахнуть огромные бестолковые двери и мир вокруг оглушительно меняется с пустоты вокзала на огромный, расстилающийся во все стороны город, исчертившийся улицами, аллеями, проспектами, переулками, проездами и бульварами во все стороны.

Как и любой большой портовый город, Питер строился с таким расчетом, что бы в него не приезжали, а приплывали. Только представьте себе вплывать по главной «улице» города, на одной стороне которого сенат, синод, почтамт, кафедральный собор, адмиралтейство, главный дворец империи, а с другой- приветствует дворец губернатора, министерства, биржа, музей и т.п. и т.д., все главные здания Имперского масштаба находятся буквально «через дорогу».

Теперь же встречает вокзальная площадь – живые часы города. Даже в раннее утро она уже звенит машинами, топчет прохожими, свистит милиционерами, кричит рекламой и круглится зеркалом, центр которого- обелиск, отражение адмиралтейского шпиля, а пик его, звезда советов- ботика Петра. Направо, против часовой стрелки, на старый Невский, где еще безлюдно и кафе только начинают открываться. Стан Невского так же строен, как и сотня- другая лет назад. Пряма и горда главная улица Российской Империи. Продолжением ее, величаво светиться в предутренних сумерках шпиль адмиралтейства. Горячий круасан с кофе, пахнущим старым переплетом, вернее дополнит ощущение нереальности, ощущение другого мира.

Что ж, теперь колчан, прямых как стрелы, улиц открыты. По какой идти- не важно – выбирай любую! Не важно куда идти, придешь все равно туда, откуда и будешь уходить на вокзал- мосты. По нарядному модному мельтешащему Невскому, угрюмому Лиговскому или строгому широкому Суворовскому можно ходить из конца в конец дни на пролет, как впрочем и по самому крошечному грязному переулочку Васильевского острова, дыша его индивидуальностью, каждый камень которого немой участник трех столетий плоского, как жертвенный стол, самого «нарочного города Земли».

Весь город являет собой монолит, законченный и выверенный, как механизм часов, чье устройство непонятно, сложность кажется излишней, но ход ровный и быстрый, очередную эпоху. Каждая его часть: будь то районы административного деления или же скверы и дворы – неповторима, но лаконична и даже, можно скзать, однообразна: все городское строительство уподобиляясь Его Императорского Величества самому большому двору - колодцу Зимнего масштабируя и множа углы засадила весь город. «Самый нарочный город Земли»- да, пожалуй так оно и есть, в безлюдности и пустоте белой ночи он кажется игрушкой, порожденной одною стремительной мыслью - точной и простой, по линейке вычерченной и построенной машиной. Но сколько разнообразия в нем! От парадности Адмиралтейской части, к мещанской Петроградской, к заводскому Васильевскому. Чего только стоит Биржевая площадь: за самой биржей, на стрелке, у ростральных колонн, народу пруд- пруди в любое время дня и ночи, в 45 по Цельсию с невестами и павлинами, или же в сковывающий минус и буран. А всего в сотне метров, на главной административной площади империи, страшно даже представить, размером чуть ли не в полмира(!) – никого… Редкий прохожий забредет сюда – пусто… Однако же весной и Биржевая, нет- нет, да разбавит свое одиночество компанией студента с пивом.

Этот город представляет собой самое обычно и увлекательное зрелище- зрелище контрастов. От разницы имперского Петербурга и советского райцентра Ленинграда до неформального Питера.

Голый город, вовсе без снега, черный на фоне низкого северного желтого солнца, освещается фантастической иллюминацией, лишь желтый диск, так и не забравшийся выше крыши, скатится долой. Но ярок и красочен он, по-прежнему, лишь на больших проспектах. Попробовав сократить дорогу можно долго блуждать темными улицами грязных желтых стен, которые, правда, исчезают навсегда при первых же проблесках зари, и никогда впредь днем не сможешь найти той улицы черных теней, которой шел накануне ночью. А блуждать по Питеру что белыми, что черными ночами - как одному остаться в музее. Пока людей много, артефакты дремлют, просто безделушки на полках, но лишь стукнет запор в двери и появляется, все отчетливей и отчетливей шорох, шепот… Редкого прохожего встретишь за полночь, разве что у дворцового моста, а встретивши - испугаешься, чего только не примерещиться в городе, в миг рождавшего и уничтожавшего тысячи горьких и сладостных мечтаний, надежд, крошечных и великих вер.

Вот этот воздух, напоенный ароматами фантастических мечтаний, эти камни, знающие такие жизни, такой пламень людских страстей! Отсветы его падают в зеркала души поэтов, живших в нем, что б хоть на мгновение обрести материальность на страницах их книг. Лощеность проспектов, грязь колодцев, гордые серые лица горожан, несущих в себе частицу набережной, ветера с каналов, маленького чижика и стройность летнего сада, легенды этого города, его героическую историю и невероятную трущобность самого его центра! Аж в метро объявляют: «… не включайте одновременно более двух мощных приборов в электросеть!». Что представляется вам? Мне - питерские парадные, стены и потолки которых увиты лозами проводов, тянущихся во все стороны, заползая в бедные 100-метровые коммуналки и там распуская бутоны-розетки во всех мыслимых и немыслимых местах! В дверных косяках, на полу, на потолке, свешиваясь с антресоли, терпеливо ждущие своих пчелок.

И, на конец, самое главное, то что мне вдруг почудилось в Дрездене, когда я выглянул из окна оперы, приподняв тяжелую красную портьеру, на площади перед галереей, то что кружит голову в Амстердаме, что в не даёт идти безразличным по Барселоне, а в крошечных европейских городках замедлять шаг и от души улыбаться, то, что есть в каждом городе и городочке, и чего, признаться, даже не лишена Москва, единственное и неповторимое, уникальное в своем роде - Душа Города, сотканная невидимыми нитями из его мифов, страхов, любви… И Характер, стянутый в тугой жгут, стотысячетонный монолит, захватывающий, переламывающий и переполняющий!

Вот за такие малости, пожалуй, я Петербург и люблю. За то каким становлюсь там, каким вижу мир в нем! Потрясает его исполинская воля и красота! Его, законченность и цельность гениального стиха!

2009

Hello, world!

2009-04-18T11:33:31Z

Хо-хо! Неповерите- опять востановил жж) С завидной регулярностью этим занимаюсь, не правда ли? Приобщиться с миру блоггеров-нет-маньяков пока не получалось, что ж, если долго мучиться что-нибудь ... да вылезет) Все равно на работе нет теперь халявный и, на зависть многим, ПоЛНОСТЬЮ открытый и даже почти безлимитный.
И, как положено, Hello, world!

УРА!!!!!

2007-04-17T15:43:41Z